Camellia sinensis: одно растение, две судьбы
Наука

Camellia sinensis: одно растение, две судьбы

Дерево-долгожитель и подрезанный куст — как форма роста определяет всё, что мы пьём.

Всё начинается с одного растения. Вечнозелёная камелия китайская, Camellia sinensis, родом с северного края полуострова Индокитай — стыка юга Юньнани, севера Лаоса и востока Мьянмы. В дикой форме это не куст, а дерево: крупный лист, широкая крона, высота до тридцати метров. Оно живёт столетиями, иногда тысячелетиями. В Юньнани нашли деревья старше тысячи лет; за звание древнейшего спорят ствол из Чжэнъюаня, чей возраст подтверждён на отметке 2750 лет, и дерево из Фэнцина.

У растения две ипостаси. Крупнолистовое дерево цяому китайцы называют пуэрча; в мировой ботанике этот подвид закрепился под именем assamica — по индийскому штату Ассам, где англичане нашли его в девятнадцатом веке и по ошибке решили, что оттуда и пошёл чай. Историческая правда восторжествовала позже: столь древних деревьев нет нигде, кроме северного Индокитая. Второй тип — мелколистовой куст гуаньму, var. sinensis. Его китайцы вывели сами: подрезанный и размноженный побег через поколения теряет способность стать деревом.

Одно растение, две судьбы: дерево тянется вверх, куст отдаёт лист.

Разница между ними определяет ремесло. Дерево тянется вверх на десять метров и выше, живёт сотни лет, боится мороза, даёт свежий лист лишь трижды в год. Куст держится в полутора метрах, живёт тридцать-сорок лет, переносит холода до минус десяти и отдаёт до восьми-десяти сборов за сезон. Простое правило: у куста из одного корня идёт несколько стволов, у дерева ствол один. Именно урожайность и удобство сделали куст хозяином китайских плантаций.

Место решает не меньше, чем порода. Чай любит горы, рассеянный свет, слабокислую песчано-каменистую почву красного оттенка. Влагу он берёт из облачных туманов — не из дождя, — что образуются на перепадах суточной температуры. Чем выше растёт лист, тем меньше в нём дубильной терпкости и больше аминокислот, дающих кисло-сладкую глубину. Высокий старый лист ценнее, но не всегда лучше: неудачный сезон способен сделать напиток из молодого куста тоньше и чище, чем настой с тысячелетнего дерева.

Открыть каталогВсе главы журнала